Логин или email

Пароль

 
 
 

Регистрация   Напомнить пароль

 
 

 
 

Материалы

Новые   Популярные   Обсуждаемые   Все

Кому служим? К вопросу о стратегии современного образования

Колесникова Ирина Владимировна, декан факультета международного бизнеса и делового администрирования ИБДА РАНХиГС при Президенте РФ

Какого выпускника школы ждет сегодня вуз? Сопоставимы ли эти ожидания с реальной подготовкой старшеклассников? Чего не хватает современной школе в частности и системе образования в целом?

 

И. Колесникова

Каждый год я провожу собеседование с абитуриентами. Это собеседование не имеет юридической силы. Оно традиционное, своего рода правило хорошего тона, ритуал знакомства, взаимное позиционирование сторон: института и абитуриента, своего рода обмен визитными карточками. Так сложилось и долгие годы именно так воспринималось, передаваясь от поколения к поколению. Ребята, которые учились на подготовительном отделении, к собеседованию готовились, волновались, выясняя у «ветеранов», о чем спрашивают. Каким-то образом это передавалось абитуриентам «со стороны». В общем, все, как полагается.
 
Остатки «былой роскоши»
 
Собеседование сегодня — «остатки былой роскоши». Когда вузы сами проводили вступительные испытания, его содержание было гораздо более предметным. Состав вступительных экзаменов был, конечно, регламентирован. Но в рамках экзамена по русскому языку, например, мы использовали такую форму, как диктант и анализ (не изложение!) проблемы, заключенной в тексте диктанта. Экзаменационные тексты отбирались очень придирчиво и тщательно. Главным требованием к ним было содержать простор для самостоятельных рассуждений абитуриентов, возможность формирования собственной позиции. И абитуриенты рассуждали о взаимоотношениях поколений в бизнесе, о глобализирующемся мире и национальных традициях, о соотношении целесообразности и нравственности при решении вопросов экономического характера. Это позволяло им продемонстрировать эрудицию, логику, самостоятельность, креативность.
 
Когда вузы еще сами проводили вступительные испытания, в нашем, например, вузе помимо обязательных экзаменов практиковались психологическое тестирование и вступительное эссе, которые, как и собеседование, не имели юридической силы при зачислении. Они носили рекомендательный характер. То есть позволяли рекомендовать абитуриентам — при необходимости — пересмотреть свое решение о выборе менеджмента в качестве профессионального поприща и попытаться найти себя в чем-то другом, и даже рекомендовать, в чем именно… Индивидуальный подход и уважение к личности абитуриента! Лет 8–10 назад мы даже пытались бороться за присвоение управленческим вузам статуса творческих. Ведь как не каждый может быть художником или балериной, так не каждому дана способность, например, мгновенно оценивать ситуацию, принимать решения, вдохновлять других, не бояться рисковать, брать на себя ответственность, нести эту ответственность, держать удар, вселять при этом надежду и добиваться результатов.
 
Сегодня вступительные испытания в вуз редуцированы от смыслового, многокомпонентного комплекса к предельно схематизированной, безличной сумме баллов ЕГЭ. Личностные особенности и склонности формализованы и оцифрованы. Юридически закрепленная возможность поступать одновременно на разные направления обучения, то есть, по существу, выбирать одновременно различные области будущей профессиональной деятельности, возводит в ранг нормы общественное безразличие к индивидуальным возможностям и талантам детей. Или к их отсутствию. На фоне деклараций о возрастании роли человеческого капитала в постиндустриальную эпоху…
 
Высокий балл ЕГЭ стал главной целью школы и родителей. Ради него сокращаются часы на «непрофильные» предметы. Детей «сдают» в экстернаты.
 
А рынок есть рынок, где спрос по-прежнему рождает предложение. Плюс теневой рынок тоже нашел здесь свою нишу, то есть потребность удовлетворяется… Такое впечатление, что родители и школа объединились в стремлении выпихнуть ребенка в вуз, все равно какой и любой ценой.
 
А там хоть трава не расти — все облегченно вздыхают и утирают пот со лба. В итоге на выходе из средней школы вместо прежнего «разноцветья» и «разнотравья» — засушенные и лишенные аромата экспонаты нормативного гербария. Воистину, так Молох пожирает своих детей…
 
Смешные перлы, которые ужасают
 
Вернемся к собеседованию. Разумеется, это не только «визитная карточка», но и инструмент мониторинга общего уровня развития абитуриентов. Итак, русский, математика, английский, а все остальное — от лукавого… В итоге я перестала спрашивать о российских писателях второй половины ХХ века — бесполезно. Раньше дети откликались на подсказку о книгах «про войну» (Великая Отечественная вой-
на имелась в виду), теперь нет.
 
Даже при хорошем и продвинутом английском языке из английских и американских писателей дети в лучшем случае назовут Роуллинг и Кинга. Иногда декларируется склонность к философской и психологической тематике. Это Коэльо и Мураками, редко иначе.
 
Ориентация в истории слабая.
 
Некоторые перлы, вроде «а после Сталина пришел Горбачев», хоть и смешны, но ужасают.
 
Географию «граждане глобализирующегося мира» постигают чувственно-конкретно: где побывали — вспоминают. Если каких-то мест не посещали, так и отвечают: «Не знаю, не бывал!»
 
Великих физиков и химиков называют скупо. С математиками, правда, получше. Однако имена, достижения и эпохи связать затрудняются. Текущей политикой не интересуются. Из бизнеса — только Гейтс и Джобс. На вопрос о будущей профессии все чаще отвечают, что надеются узнать
о ней в процессе обучения…
 
Конечно, новое поколение. Да, экранная культура сменяет культуру книжную. Да, дети не читают, но зато дружат с компьютером… Поверьте, не дружат, а скорее, приятельствуют: так, ни к чему не обязывающее знакомство. Компьютеры и иные гаджеты воспринимаются самоценно, а не как инструменты работы с информацией. Владение айфонами и айпадами не означает владения информационными технологиями. Как не означает навык нажимать на кнопки телевизионного пульта способности к пониманию того, что показывают.
 
Понятно, что не все выпускники средней школы настолько слабы. Однако мы, например, набираем в год человек 100. Но остальные-то тоже как-то пристраиваются! А некоторые даже звонят и рассказывают, что вы, дескать, нашего ребенка недооценили, а он — почти отличник в другом вузе. Флаг в руки…
 
Раньше, лет пять назад, мне казалось проблемой некоторая неадекватность самооценки многих абитуриентов: она была или завышенной, или заниженной. За этим стояли легко реконструируемые воспитательные позиции родителей. В одних семьях доминировал подход «да я в твои годы…», в других — «ради чего мы горбатились?». Надо сказать, что вузовская специфика, студенческая жизнь довольно быстро приводили в чувство и тех и других. Изменение состава и характера требований — по сравнению с привычными школьными — и новый контекст обеспечивали соответствие формируемой самооценки реальным возможностям и достижениям каждого. При этом взаимообмен различными коммуникативными навыками шел даже на пользу.
 
В какой-то момент я обнаружила, что ситуация изменилась, то есть «жертв» родительского диктата не стало. Может быть, предельно формализованные с помощью ЕГЭ результаты обучения в средней школе обезоружили родителей? Они знали, как проконтролировать понимание смыслов. Проконтролировать подготовку к ЕГЭ самостоятельно они, конечно, не могут. Это прерогатива специалистов. Получается, ребенок «при деле» — подготовка к ЕГЭ идет полным ходом, а вот поговорить с ним оказывается как бы и не о чем. Родительская совесть очищается наймом очередных репетиторов. Но родительский опыт, понимание, интерпретация важных вещей остаются не востребованными ни детьми, ни школой, ни обществом. Какой мощный источник родительского авторитета засыхает! Как легко, оказывается, «распадается связь времен»!
 
При этом дети и родители любят друг друга. И в этой любви своей, желая, с одной стороны, «не огорчать», а с другой — «помочь», затягиваются все глубже в ловушку формализации. Не все, не все, конечно, но очень устают и те и другие… И я знаю уже несколько семей, которые наняли своим детям репетиторов, чтобы те с детьми просто разговаривали, учили бы их читать и понимать прочитанное, отделяя главное от второстепенного. Помнится, раньше это было прерогативой начальной школы. Теперь приходится учить этому в вузе. Если вуз сохраняет способность принимать самостоятельные решения…
 
 
 
Тенденция подмены подлинного образования
 
Конечно, не все так мрачно, и дети наши по большей части хорошие. Однако и тенденция подмены подлинного образования (то, что формирует образ) и просвещения (то, что несет свет) схематизацией и начетничеством вполне отчетлива. И средней школой эта тенденция, к сожалению, не ограничивается. В вузах тоже усиленно пропагандируются «современные методы обучения»: интерактив, кейс-стадиз, компьютерные презентации, призванные потеснить методы традиционные вроде конспектирования первоисточников (в информационную-то эпоху!).
 
И соревнуются вузы между собой, у кого интерактивности больше, как раньше в связи с социалистической сознательностью. В то время как интерактив — это высшая цель преподавателя, когда с аудиторией можно говорить на равных. Но для этого аудитория как минимум должна овладеть терминологией…
 
«Кейс-стадиз» — обучение на примерах, предполагающее активную дискуссию. Но, во-первых, дискутировать можно с людьми, обладающими практическим опытом. Во-вторых, «кейс» в буквальном переводе — случай. А случай — всего лишь иллюстрация, но не аргумент! Проиллюстрировать можно все что угодно, а вот доказать — нет. Причинно-следственные связи устанавливаются умозрительно, что требует развития абстрактного мышления. Спор на уровне случаев — фактов научно не корректен, а как основа образовательного процесса сужает мыслительные горизонты обучающихся. Кейс-стадиз незаменимы, когда интеллектуальный аппарат уже сформирован. Но формировать интеллект на кейсах нельзя.
 
Компьютерные презентации. Наглядно! Хорошо, если демонстрируется ход доказательства! Но если же фиксируются только выводы, происходит закрепление «клипового мышления»,
а это прямая дорога к опошлению самых глубоких идей,
 
которые «становятся материальной силой, когда овладевают массами». Понимание на уровне лозунгов обеспечивается. Дееспособность «масс», да, повышается. А вот вопросы, во имя чего и в чьих интересах, становятся лишними. Как говорится, «не берите в голову, ребята».
 
Компьютерные презентации. Наглядно! Хорошо, если демонстрируется ход доказательства! Но если же фиксируются только выводы, происходит закрепление «клипового мышления», а это прямая дорога к опошлению самых глубоких идей,
 
Что получается? Успешный опыт отдельных вузов (преподавателей) органичного встраивания «современных методов» обучения в традиционную систему подготовки специалистов в рамках высшего образования новым поколением государственных стандартов возводится в ранг обязательных требований. Предполагается, что именно это позволит выпускникам российских вузов выйти на уровень стандартов мировых. И в этой связи закрадывается предательская мысль: а что, если это — способ предотвращения пресловутой «утечки мозгов»? Ведь «утекающие мозги» и их востребованность в пунк-
 
тах прибытия не являются ли показателем их реальной конкурентоспособности, то есть соответствия, а то и превышения уровня «мировых стандартов»? И тогда возникают еще вопросы: о каких именно стандартах идет речь, кому это выгодно?
 
Западная элита в университетах, например Йеля и Итона, своих детей учит по-другому. Там гуманитарные науки и бесконечная работа с текстами.
 
А в Массачусетском технологическом институте даже на уровне программ МВА, то есть дополнительного профессионального образования(!),
в аудитории запрещают пользоваться компьютером и требуют конспектировать лекции вручную.
 
Понятно, не всем быть элитой, количество мест ограничено. Кто-то должен реализовывать программы и распоряжения, сгенерированные элитой. При этом хорошо образованные исполнители стоят дорого, что является угрозой конкурентоспособности производимых ими товаров и услуг. Вот и сидят выпускники Болонской системы в Европе без работы, как и их образованные сверстники в Америке. Плотоядно поглядывая в сторону рынков труда так называемых развивающихся экономик. Одна из которых в стремлении присоединиться к постиндустриальному миру фактически пошла по пути деиндустриализации. И под убаюкивающие разговоры о «модернизации» фактически зарывает в землю интеллектуальный потенциал своих молодых граждан.
 
А вдруг начнется новая индустриализация? А вдруг власть инициирует 10–20 проектов федерального уровня, которые станут локомотивом экономического роста страны? По мнению аналитиков, это могло бы обеспечить рабочими местами около 25 миллионов наших граждан, которые смогут создавать конкурентоспособную продукцию, несмотря на дороговизну квалифицированной рабочей силы. А найдет ли наше общество эти 25 миллионов после введения ЕГЭ и тотального внедрения «современных методов обучения» в вузах?
 
 

Система, через которую общество воспроизведет себя
 
Каждое общество воспроизводит себя через систему образования и воспитания. Государство в лице чиновников придает этому социальному заказу форму образовательных стандартов. Но как общество не тождественно государству, так и государственно регламентируемые стандарты не тождественны социальному заказу.
 
Конечно, образование в нашей стране — дело государственное. Государственные диплом, аттестат о среднем образовании, теперь еще результаты ЕГЭ. Для тех, кто этого не понял, есть еще государственная аккредитация, аттестация, лицензирование. Все вместе — это, так сказать, цена входного билета в полноценную жизнь для наших детей. То есть государство берет на себя ответственность за качество образования. Это с одной стороны. С другой — ну не может оно одно уследить за всеми! И потому не секрет, что наличие государственного документа об образовании отнюдь не является гарантом его качества, тем более что теперь он еще и покупается.
 
Мы привыкли поругивать свое государство, однако рвение, с каким реализуются иные государственные инициативы, порой впечатляет. Когда общество наконец-то
всерьез возмутилось государственным стандартам, программы для старшеклассников (четыре предмета: Россия в мире, ОБЖ, физкультура и индивидуальный проект), «государственный человек» Фурсенко сказал, что его неправильно поняли, а он ни при чем. Кто же его так активно понимал?
 
Государство мы поругиваем  (с безопасного расстояния!), но власти по-прежнему боимся. И потому  по-прежнему остаемся его подданными, а не гражданами.
 
Тем более что «социальные лифты» неисправны и «фильтры» для отбора «государевых людей» засорены. Достаточно вспомнить недавнюю аттестацию сотрудников МВД… И это позволяет власти оставаться непрозрачной и неподотчетной обществу, иррациональной и сакрализованной, усугубляя наши страхи перед ней, особенно когда она действует в своих собственных, а не в национальных интересах.
 
Но как бы мы ни критиковали наше государство, оно остается нашим государством. И мы, общество, несмотря ни на что, вынуждены его подстраховывать, потому что от этого зависит судьба наша и наших детей. Тем более что российская экономика худо-бедно, но все же ползет по рыночным рельсам, и государство как источник обеспечения жизненных потребностей перестало быть единственным и тотальным. Возможно, именно это обстоятельство
и позволило обществу возвысить свой голос против «государственного человека» Фурсенко (теперь уже бывшего министра).
 
Государство как институт и «государственные люди» находятся в такой же связи, как система и ее элементы. Когда человек полностью идентифицирует себя с корпорацией, он перестает быть для нее интересным. Удобным, да, становится, но интересным и даже полезным в плане развития и повышения конкурентоспособности — нет. Нельзя отождествлять себя с теми институтами, членами которых мы являемся. Всегда надо «держать дистанцию», ибо опираться можно только на тех, кто сопротивляется. Когда не опираются, то покупают — к вопросу о «фильтрах» и коррупции…
 
Отсюда задача каждого профессионала, особенно профессионала в области образования, несмотря на бюджетное финансирование, оставаться относительно автономной от государства личностью, быть членом общества (гражданского!) и всеми правдами и неправдами ограждать чад своих подопечных от скороспелых и конъюнктурных решений «государственных людей». Вдруг другие «государственные люди» рангом пониже поймут их неправильно. Ведь не учат родители детей плохому — понимают, что первыми жертвами станут сами. То же и с обществом должно быть — мало ли что спустят «сверху»?
 
Как по заказу натолкнулась на цитату из «Выбранных мест из переписки с друзьями» Н.В. Гоголя. В главе «Страхи и ужасы России» Гоголь написал: «Не бежать на корабле из земли своей, спасая свое презренное земное имущество, но, спасая свою душу, не выходя вон из государства, должен всяк из нас спасать себя самого в самом сердце государства. На корабле своей должности и службы должен теперь всяк из нас выноситься из омута, глядя на Кормщика небесного (…) Нужно помнить только то, что ради Христа взята должность, а потому должна быть выполнена так, как повелел Христос, а не кто другой. Только одним этим средством и может всяк из нас теперь спастись». (Цит. по: Монахова И. Небесный полководец и земные воители — Литературная газета. 2012. № 8).
 
 
 
* * *
 
И в заключение. Вероятно, вдумчивый читатель может упрекнуть меня в несоответствии масштаба поставленных проблем предлагаемым решениям. Но мне еще хочется поработать … на ниве государственного образования.  Другого-то нет…
 

Колесникова Ирина Владимировна,

доктор философских наук, профессор,

декан факультета международного бизнеса и делового администрирования ИБДА РАНХиГС

при Президенте РФ

   
 
 
 

10.07.2012  |  Просмотров: 5149  |  Комментариев: 2

Опубликовать в своем ЖЖ (Livejournal) Опубликовать в Твиттере Поделиться ВКонтакте Поделиться в Моем Мире Поделиться в Яндекс.Блогах Поделиться в Facebook

Для того, чтобы оставлять комментарии, вам нужно авторизоваться на сайте.

Если вы еще не являетесь пользователем этого сайта — самое время зарегистрироваться.

 

 

Уважаемая Ирина Владимировна! Большое спасибо за Вашу позицию! А Ваши слова: "Государство как институт и «государственные люди» находятся в такой же связи, как система и ее элементы. Когда человек полностью идентифицирует себя с корпорацией, он перестает быть для нее интересным. Удобным, да, становится, но интересным и даже полезным в плане развития и повышения конкурентоспособности — нет. Нельзя отождествлять себя с теми институтами, членами которых мы являемся. Всегда надо «держать дистанцию», ибо опираться можно только на тех, кто сопротивляется. Когда не опираются, то покупают — к вопросу о «фильтрах» и коррупции…" - многим современным радетелям "инноваций" стоило бы хорошенько осмыслить. Дмитрий Верин-Галицкий (http://shkola-teacher.livejournal.com/)

 Верин-Галицкий Дмитрий Вячеславович   12.07.2012 в 16:28

 

"А вдруг начнется новая индустриализация? А вдруг власть инициирует 10–20 проектов федерального уровня, которые станут локомотивом экономического роста страны? По мнению аналитиков, это могло бы обеспечить рабочими местами около 25 миллионов наших граждан, которые смогут создавать конкурентоспособную продукцию, несмотря на дороговизну квалифицированной рабочей силы. А найдет ли наше общество эти 25 миллионов после введения ЕГЭ и тотального внедрения «современных методов обучения» в вузах?" Вот об этом надо хорошо подумать нашим руководителям различных уровней.

 Ганузин Валерий Михайлович   05.08.2012 в 12:40

 


 

Новые материалы

 


 

Самые популярные материалы

 


 

Самые обсуждаемые материалы

 

 
 

 

  Издательская фирма «Сентябрь»  
 

Журналы

Журнал руководителя управления образованием

Директор школы

Практика административной работы в школе

Юридический журнал директора школы

Практика управления ДОУ →

Книги

Библиотека журнала «Директор школы»

Электронные книги

Компакт-диски

Управленческий опыт

Нормотворческая деятельность

Методическая поддержка

Педагогика и психология

Интернет-проекты

Direktoria.Org

    

Интернет-магазин

Первый в России специализированный интернет-магазин для школьной администрации, методистов  и педагогов.
 

http://shop.direktor.ru


Директору
Завучу
Педагогу
Воспитателю

 

Заказ товаров через интернет и по телефону. Доставка почтой по России. Любые формы наличной и безналичной оплаты, наложенный платеж, платежные системы.

Новостные рассылки

Выберите интересные вам темы и подпишитесь на них, перейдя по ссылке:

Рассылки для руководителей образования →

    

Контакты

Телефон: (495) 710-30-01

Факс: (495) 710-30-02

Электронная почта: info@direktor.ru

Адрес и схема проезда

 

Авторам

Рекламодателям

Распространителям

Подписным агентствам

 

 

 

 

В социальных сетях:

Блог «Директора школы» на pedsovet.org Сообщество «Директор школы» в Живом Журнале Твиттер «Директора школы» Группа «Директор школы» Вконтакте Сообщество для руководителей сферы образования в Фейсбуке Группа «Директор школы» на Профессионалы.ru Сообщество «Директор школы» в МойМир
 

 

 
 



© ООО «Издательская фирма «Сентябрь».
Коммерческое использование материалов сайта запрещено. Некоммерческое использование допускается только при наличии ссылки на сайт.