Логин или email

Пароль

 
 
 

Регистрация   Напомнить пароль

 
 

 
 

Материалы

Новые   Популярные   Обсуждаемые   Все

ЕГЭ против ФГОС. Как быть учителю?

Поташник Марк Максимович , действительный член (академик) Российской академии образования, доктор педагогических наук, профессор

Какие только идеи не вбрасывались в российскую систему образования «сверху» за последние 15 лет: «Управление качеством», «Компьютеризация…», «Приоритетный нацпроект», «Комплексный проект модернизации», «Наша новая школа» и пр., и пр. Не будем говорить об их ценности (она разная). Объединяет их то, что все они насаждались без обсуждения с учительским сообществом. В результате, мы имеем девятый вал псевдореформ и невежественную образовательную политику, критику ЕГЭ и недовольство ФГОС. Попробуем разобраться, кто виноват и что делать?

Девятый вал псевдореформ: невежественная образовательная политика

Никто и никогда не рассматривал  проекты, спускаемые «сверху», как предмет исследования, никто не анализировал их результаты; все сводилось только к количеству денег, выделенных на реализацию и только некоторых из них. Поскольку никто не сравнивал количество выделенных средств с реальной потребностью, то и говорить об эффективности насаждаемых проектов невозможно. Как справедливо утверждают научные коллективы (обратим внимание) исследователей (А.А. Остапенко, Т.А. Хагуров, А.И. Субетто), а не частные мнения чиновников: «Опросы населения, педагогической общественности нашей страны последних 5-7 лет свидетельствует о росте критичного настроя в отношении новаций, которые введены в практику на законодательной основе»¹.

Уже десятилетия школы не выходят из многочисленных экспериментов. Все они направлены,     конечно    же,     на    «улучшение    результатов воспитания,    развития, образования» российских детей. Но какие преимущества дал тот или иной эксперимент, что получилось из задуманного, а что не вышло и почему – об этом нет никаких данных.

Вакханалия «экспериментов» продолжается и даже расширяется: объединение школ в немыслимые образовательные холдинги, вводятся «обратный урок», «эффективная школа» с четырьмя учебными днями в неделю, «проектная школа» с преобладающим, почти единственным, методом обучения – проектной деятельностью, разрушение муниципальной методической службы и др.

Реакция чиновников, инициирующих и проводящих в жизнь реформы, на конструктивные предложения ученых и практиков – нулевая. Изредка вносятся незначительные коррективы, но разрушительный вектор «новаций» не меняется.

Как все это назвать? Бессистемность управления отраслью, а, попросту говоря, бестолковщина. Говорить о том, как устали от этой непонятной, невразумительной неразберихи полтора миллиона учителей страны, не будем, дабы не сыпать соль на их раны.

Среди всей этой мутной, как едко писал А.С. Грибоедов, смеси французского с нижегородским (синоним невежества, дурновкусия, допускающих бессмысленное сочетание разных вещей) есть два проекта, две идеи, за которые Минобрнауки, как будто, взялось серьезно, поскольку требует их исполнения от школы уже много лет. Это «Единый государственный экзамен» (ЕГЭ) и «Федеральный государственный образовательный стандарт» (ФГОС).

Общее в них то, что обе идеи внедрены в работу школы серьезными нормативными актами. ЕГЭ – не только бесчисленным количеством приказов, регламентирующим его проведение, но и даже федеральным законом (273-ФЗ «Об образовании в РФ»).

ФГОС введены тремя приказами Минобрнауки России (по ступеням образования): 1-4 классы – № 373 от 06.10.2009, 5-9 классы – № 1897 от 17.12.2010, 10-11 классы – № 413 от 17.05.2012. За неисполнение столь серьезных нормативных актов наступает ответственность как за административное правонарушение, вплоть до лишения школы аккредитации, а директора и учителей – вплоть до увольнения.

ЕГЭ – как притча во языцех

«Языци»  в  церковнославянских текстах означает  «народы»,  «племена»,  а  «притча  во

языцех» – это то, что для людей служит предметом неодобрительных разговоров, насмешек, постоянных, надоевших всем известных суждений и пересудов.

Вспомним, что же дало российскому образованию введение ЕГЭ за последние пятнадцать лет при той организации дела министерством образования, которая имела место быть. Это: крайне низкое качество контрольно-измерительных материалов, ставших предметом публичного осмеяния сатириками со сцены, по телевидению; выкладывание в Интернете заданий ЕГЭ до начала экзаменов, массовая коррупция, дошедшая до привлечения к уголовной ответственности работников образования всех уровней вплоть до региональных министров; обесценивание высоких школьных наград за успехи в учебе (дипломов победителей предметных олимпиад, золотых и серебряных медалей) вплоть до снятия всех льгот при поступлении в вуз, поскольку льгота, которую они предусматривали, привела к росту числа этих «победителей» в разы и пр. Но главное – невозможность оценивать по КИМам истинное качество обученности из-за фактической игры в угадайку, а то и просто научной безграмотности.

Особенно количество стобалльников и вообще высокобалльников достигло неприлично высокого развращающего и учителей, и школьников уровня, когда в перечень показателей оценки эффективности деятельности губернаторов и глав городов и районов был веден показатель ЕГЭ по региону и муниципальному образованию (утверждены были Указом тогдашнего Президента РФ № 607 от 28 апреля 2008 г. и распоряжением тогдашнего Председателя Правительства РФ № 1313-р от 11 сентября 2008 г.). Когда показатели ЕГЭ стали просто нереальными, эти нормативные акты по‑тихому отменили, но тенденция в силу привычки осталась, и вред от неофициальных рейтингов областей, городов, районов на основе ЕГЭ огромен.

Мы назвали различные проявления вреда социального свойства от введения ЕГЭ. Но самый главный ущерб понесло самообразование, педагогика школы. Мы имеем в виду утрату интереса учащихся к тем дисциплинам, которые им не придется сдавать при поступлении в вуз, то есть школа стала развивать в детях оголтелый прагматизм и циничное потребительство; учителя перестали работать над развитием и воспитанием учащихся в угоду механическому запоминанию знаний; из школы исчезли тонкие педагогические технологии, основанные на изучении личности школьников, исчезли дифференцированно-групповой и индивидуальный подходы, мотивирование детей путем возбуждения интереса и др., ибо все истинно педагогическое было заменено антипедагогическим: натаскиванием, дрессировкой, шантажом, давлением, а вся педагогика свелась только к механическому запоминанию учебного материала без какого бы то ни было его понимания. Если говорить кратко: из школы исчезла работа учителей по развитию и воспитанию детей.

Напомним: конечно же, знания – это, несомненно, основа, фундамент и один из результатов образования, но не единственный. И тысячу раз правы те великие мудрецы, которые говорили, что в знаниях человек ничтожен, что человек велик в духе. Главное не только и не столько в том, что ребенок будет говорить на иностранном языке, знать математику и др., а как, на что, на какие цели и ценности он употребит приобретенные знания. Вот почему работа на основе только когнитивной практики личностно-отчужденного характера, да еще и путем натаскивания, негативна для ребенка и вредна для общества.

Нам могут возразить: «Но ведь глубокие и прочные знания выпускников – это как раз тот результат образования, который и ждет от школы абсолютное большинство родителей, то есть это требование социального заказа общества». На это мы можем ответить, как это ни прискорбно и ни неприятно нам, следующее:  «Требования,  выраженные    таким   образом  в  социальном   заказе   общества,   говорят об...убогости  самого   общества».

ФГОС – методически не обеспеченное ценное новшество

Федеральный государственный образовательный стандарт второго поколения – несомненно, прогрессивное нововведение, прежде всего, потому, что возвращает учителя, школу, органы образования, родителей и детей от нынешней практики подготовки ЕГЭ – механического заучивания неосознанных, непонятых, непостигнутых, а потому очень недолго остающихся в памяти ученика нужных ему знаний – к осознанному, интересному, увлекательному обучению, интеллектуальному и духовному развитию и к попранным (с помощью ЕГЭ) социализации и воспитанию, поскольку позитивное названное не может быть оценено с помощью КИМов, тестов, не может быть измерено.

В то же время изучение текста ФГОС не оставляет сомнений в том, что стандарты готовили психологи, никогда не работавшие в школе. Прошло уже 15 лет, а мы до сих пор не знаем их авторов (только редакторов). В тексте ФГОС нет (или почти нет) педагогической составляющей, отвечающей на вопросы «Как работать учителю по освоению стандартов? Какими педагогическими средствами, методами, формами и т.д.?». Но самый большой дефект ФГОС в том, что авторы не дали учителям никаких критериев, механизмов, способов, показателей, индикаторов (назовите, как хотите) оценки метапредметных и личностных результатов образования. Даже если условно, с очень большой натяжкой признать, что предметные результаты хоть как-то определяются с помощью ЕГЭ.

Разговоры защитников этих сырых, педагогически недоработанных ФГОС (среди них и надо искать авторов) о том, что методическое и в целом педагогическое обеспечение освоения новых стандартов, дескать, обязаны предоставить Российская академия образования, региональные институты повышения квалификации работников образования и муниципальные методцентры, – это абсолютно безответственное, а по сути, бессовестное заявление. Даже если бы названные учреждения и могли бы сейчас это сделать, то их работу никто не координирует, и потому непонятно, кто и что должен разрабатывать и к какому сроку. Но авторы стандартов и их защитники беззастенчиво лгут общественности, ибо знают, что РАО разгромлена и только начат процесс ее реформирования (на что уйдет не менее десяти лет), региональные ИПК(ИРО) уже давно превратились в богоугодные заведения, куда руководителями отправляют на дожитие снятых или вышедших на пенсию чиновников, которые никакой продуктивной научно-методической деятельностью заниматься не могут.

Что же касается работников муниципальных методических служб, то во многих территориях они упразднены, а там, где оставлены за скудные средства скудных муниципальных бюджетов, так ущемлены в правах, что ни один уважающий себя зрелый учитель или завуч не идет туда работать. Более того: учредители открывают методцентры для выполнения совершенно неметодических функций.

Отсюда следует, что так необходимые критерии оценки результатов ФГОС должны разрабатывать сами учителя, что небезосновательно, но далеко не все учителя желают это делать.

 

Почему ЕГЭ и ФГОС несовместимы

Рассмотрим вопрос сначала умозрительно, теоретически в отрыве от реалий. ФГОС – это содержание образования и его результаты, а ЕГЭ – как будто способ контроля освоенности этого содержания, достигнутости результатов. Вместо приведенных аббревиатур и слов, которые они отражают, могли быть и другие названия, отражающие суть: одно – то, чем ребенок должен овладеть в результате обучения, воспитания и развития, другое – способ контроля, проверки этого. С точки зрения формальной логики, противоречия нет.

А теперь вспомним, что ЕГЭ в его нынешнем виде жестко привязан к способу его реализации: проверка только с помощью КИМ, тестов, письменных ответов и т.п. Тогда сразу становится понятным, что большую часть ФГОС проверить механизмом нынешнего ЕГЭ просто невозможно.

То тут, то там раздаются мнения о том, что ЕГЭ, де, претерпел  и претерпевает изменения: из него уже убрали примитивную часть «угадайку», что некоторые вопросы по предметам позволяют оценить развитость только некоторых метапредметных результатов и т.д. А как быть с остальными, если метапредметных результатов (общеучебных, межпредметных, надпредметных умений) более сотни. Поэтому все разговоры о совершенствовании ЕГЭ – это паллиатив – полумера, которая ни при каких обстоятельствах не позволит ЕГЭ стать полноценным, научно грамотным механизмом проверки достижения всех результатов, предусмотренных новыми стандартами.

Поясним: среди метапредметных результатов есть коммуникативные УУД (универсальные учебные действия): умение рассуждать, вести диалог, а также отвечать на вопросы, пересказывать текст устно и др. С помощью нынешнего ЕГЭ это проверить невозможно, нужен известный всем с незапамятных времен устный экзамен, собеседование.

Представим себе, что метапредметные результаты как-то научились оценивать. Тут же возникает проблема: а куда, в какой предмет, в какую строку аттестата выставлять эту оценку? Ведь такой учебной дисциплины, как метапредметные результаты, ни в школьном журнале, ни в аттестате нет. Когда автор статьи учился в школе, то в выпускном классе были два учебных предмета: психология и логика, по которым выставлялись оценки. Они включали в себя нынешние метапредметные результаты, требуемые ФГОС.

Если же мы возьмемся рассматривать предусмотренные ФГОС личностные результаты, то ни письменно в тестах и КИМ ЕГЭ, ни в результатах устного экзамена мы их не определим, ибо они проявляются в поступках школьника, в его поведении, отношении к своему главному труду – учебе, в его действиях или бездействии, в выборе решения и т.д. Совершенно очевидно, что тут понадобится некий документ – свидетельство, состоящее из качественных оценок вышеназванного. (Мы намеренно не употребили словосочетание «характеристика выпускника», ибо тут же получили бы упрек современных псевдоноваторов образования в архаизме, в приверженности к советским атрибутам, в том, что от наших предложений «пахнет нафталином», и  т.п. Хотя если характеристика готовится по интегративным показателям личностных результатов, обсуждается на педконсилиуме учителей, работающих в конкретных классах, утверждается педсоветом с учетом мнений сверстников (ученическое самоуправление), то ничего архаичного или безграмотного мы в ней не видим).

Ну, а всем апологетам ЕГЭ и, прежде всего, работникам Минобрнауки напомним, что такие интегративные и потому всеобъемлющие показатели, как совесть, ответственность, патриотизм и т.д. (см. текст ФГОС), определять с помощью контрольно-измерительных материалов, письменных тестов – большего абсурда не придумать.

Итак, зафиксируем, почему ЕГЭ и ФГОС несовместимы: прежде всего, потому, что они требуют абсолютно разных, антагонистичных методов своей реализации. ЕГЭ позволяет определить только предметные результаты (да и то не по всем дисциплинам, изучаемым в школе). Большая часть результатов образования, предусмотренных стандартами (значительная часть предметных, метапредметные и личностные), не может быть определена с помощью ЕГЭ. Потому ст. 59 федерального закона «Об образовании в РФ» № 273 ФЗ, утверждающая: «Государственная итоговая аттестация по образовательным программам среднего общего образования проводится в форме единого государственного экзамена», становится абсурдной, ее выполнение противоречит всем нормативным актам, вводящим ФГОС, требующим от школы не только обучения по отдельным, проверяемым ЕГЭ, результатам, но и непроверяемым, а еще и обязательного развития (метапредметные результаты) и воспитания (личностные результаты).

Но и это не все. Методы достижения высоких результатов ЕГЭ превратили учителя в дрессировщика, натаскивателя, человека, только эксплуатирующего память школьника, что в массовой практике реализуется в психологическом давлении, шантаже, угрозах, насилии над учеником. ФГОС же требует от учителя совершенно других методов обучения, воспитания и развития, а именно: методов стимулирования и мотивации, опирающихся,  прежде всего и в основном, на возбуждение интереса, создание ситуаций удивления, новизны, успеха, парадоксальности, неожиданности, проблемных ситуаций, соревновательности, помощи детям в раскрытии личностного смысла и ценностных основ содержания обучения и воспитания и т.п.

Есть и еще один неустранимый дефект ЕГЭ как единственной определенной федеральным законом формы итоговой государственной аттестации школ. Ни высокие результаты ЕГЭ одних учащихся, ни низкие других без специального анализа не позволяют сделать вывод о достоверном уровне качества образования. Если выпускник набрал хорошее количество баллов, это еще не означает, что он учился на уровне своих возможностей, и его результаты нельзя считать оптимальными. Но главное: если ученик набрал небольшое число баллов, это еще не говорит о том, что его плохо учили, ибо, если в результате неимоверных высокопрофессиональных усилий учителя ученик все-таки выполнил задания на удовлетворительном уровне, который отражает его хоть и небольшие, но максимальные учебные возможности, то это говорит об очень хорошем учителе. При нынешнем толковании: если у ребенка низкий балл по ЕГЭ – значит его учил плохой учитель.

В массовой практике региональные министерства образования должны требовать от школ (в соответствии с Указами Президента и распоряжениями Правительства) использовать так называемую «дорожную карту», то есть соотношение результатов ЕГЭ по русскому языку и математике в 10 процентах школ с лучшими и в 10 процентах школ с худшими результатами (измеряется через отношение среднего балла ЕГЭ в расчете на 1 предмет). Сближение показателя должно осуществляться через увеличение образовательных результатов в школах с низкими баллами ЕГЭ.

Подобный подход противоречит науке. При названном способе оценки невозможно оценить, какой учитель обеспечил качественный образовательный процесс, а какой нет; и непонятно, почему сравниваются именно 10%, а не 5 или 20? Кто-то же подсунул на подпись первым лицам государства эту чушь.

Тем чиновникам и школьным практикам, кто утверждает, будто ЕГЭ и ФГОС чуть ли не органично совместимы, напомним, что и невинность соблюсти (то есть сохранить лицо), и капитал приобрести (то есть удовлетворить свои чиновничьи интересы) еще никому не удавалось. Не бывает так, чтобы и волки были сыты, и овцы целы.

 

Почему так получилось, кто виноват и что делать?

К сожалению, в нашем отечестве сейчас субъектами, принимающими решения (это чиновники от образования), оказались люди, которые глухи к мнению педагогов (и ученых, и практиков). У них сформировалось иллюзорное представление, что только чиновничья должность, власть дает право определять, как должно реформироваться образование. А поскольку это, мягко говоря, заблуждение, а точно называя вещи своими именами, – ошибка, то мы имеем то, что имеем.

Если бы чиновники были эрудированными в сфере образования, читали бы видного русского учителя и философа В.В. Розанова: «Какова главная беда российского образования? Не научить в начале и спросить в конце!», они бы дом (реформу образования) не начали строить с крыши (введя ЕГЭ), а начали бы строить с фундамента (цели, содержание, результаты, изложенные во ФГОС). А то ввели ЕГЭ, а спустя 15 лет стали вводить ФГОС.

Чтобы получить прямой и ясный ответ на вопрос, вынесенный в заголовок раздела, мы рекомендуем читателям прочесть мудрую, полную горечи и боли за детей, за страну, пронзительную, честную статью «Ломоносовых больше не будет» (Газета.Ru, 20.02.2015) ныне здравствующего выдающегося учителя математики (наставника Г. Перельмана и С. Смирнова – двух российских лауреатов Филдсовской премии (высшая награда в мировой математике – аналог Нобелевской премии), педагога, воспитавшего 90 призеров и победителей международных олимпиад по математике – Сергея Евгеньевича Рукшина. Он пишет: «Я могу предъявить результаты моей работы, а пусть реформаторы образования покажут свои».

«Образование – это системообразующий институт нации, который мы утрачиваем. И это таящая угрозу национальной безопасности глупость, когда второе лицо государства не знает, что творится в образовании. Премьер-министр говорит, что ни разу не встречал учителя, который бы был недоволен и критиковал ЕГЭ. Очевидно, что вместо знания о реальном положении дел в стране его окружение демонстрирует ему потемкинские деревни. Не те картины, как реально обстоят дела, а те картины, которые приятно будет видеть начальству. А без видения реального положения дел нельзя проводить реформы», – пишет С.Е. Рукшин.

Что же делать? Решение очевидно:

1) оставить ЕГЭ для проверки предметных результатов по тем дисциплинам, которые можно выявить с помощью тестов, КИМов;

2) вернуть устные экзамены для определения тех результатов, которые иным образом определить нельзя;

3) ввести в практику выпускные характеристики, обсуждаемые педконсилиумами учителей, работавших в классе, и утверждаемые педсоветами школ, для оценки личностных результатов образования;

4) внести соответствующие изменения в Закон об образовании в статью 59 с тем, чтобы итоговая аттестация учитывала все образовательные результаты, предусмотренные ФГОС.

Что для этого нужно? И тут ответ очевиден: разумная воля тех, кто принимает решения на федеральном уровне.

Предвижу, какой поднимется крик возражений, поиск псевдофактов и предположений в ущербности предлагаемого, утверждения, что все будет необъективно и т.п., как будто нынешняя система государственной аттестации выпускников через ЕГЭ нравственна, хороша, непорочна и достоверна. Необходимо понять, что при должном уважении к учителю ему пора уже начать доверять, ибо существующая система аттестации порочна, неполна, ущербна, что показали пятнадцать лет ее реализации и бесполезного усовершенствования. Пора людям, принимающим решения, понять, что ЕГЭ – это форма, но нельзя ее насиловать, ибо она, как любая форма, имеет свои объективные ограничения и небеспредельные возможности.

Что об этом думают опытные управленцы

Когда статья была почти готова, мы отправили ее текст для замечаний опытным руководителям. Приводим отрывки из их писем, которые, по нашему мнению, будут интересны читателям-практикам и, хочется верить, чиновникам Минобрнауки.

«Требовать от школ учить детей на основе ФГОС, а проверять качество знаний по ЕГЭ – полная глупость. Нельзя достичь успеха, пользуясь взаимоисключающими средствами, о чем точно сказал нам еще А.С.Пушкин: «В одну телегу впрячь не можно коня и трепетную лань» (Д.Д. Шкаредный – директор лицея № 9 г. Слободского Кировской области, заслуженный учитель РФ).

«ЕГЭ – это работа репетиторов, ФГОС – забота настоящих педагогов-профессионалов. Каждый и выбирает для себя. Правильный стратегический выбор – работа по ФГОС. ЕГЭ рано или поздно полностью трансформируется или совсем канет в Лету» (Е.Г. Филиппова – начальник Отдела образования г. Волжского Республики Марий Эл).

«Суть новых стандартов – развитие личности ребенка. Оно всегда индивидуально. Чтобы понять это, нужно не только читать, но и прожить Выготского, Леонтьева... Для этого у большинства учителей нет ни времени, ни сил, ни мотива. Чтобы работать по ФГОС, учителю нужно быть позитивным, приходить на урок с интересом к жизни, к детям, к себе. ЕГЭ ничего такого не предполагает, у него другая парадигма, другой сюжет, другие методы» (А.В. Хованская – главный специалист Управления образования г. Новоозерска).

«На базе нашей школы (пилотная площадка) проводили семинар директоров школ города по опыту освоения ФГОС. Увидел полное непонимание, нежелание, незнание предмета разговора и отсутствие интереса у кого бы то ни было. Ваша с М.В. Левитом книга «Как помочь учителю в освоении ФГОС» лежала на столе, содержание было спроецировано на экран. Никто не подошел, не поинтересовался, где приобрести. И стало мне грустно и тоскливо. Рука потянулась к шкапчику, где горькая стоит» (Директор Н-ской школы г. А-а, Я-й области).

«За 15 лет работы, ориентированной только на показатели ЕГЭ, учителя приобрели негативный опыт – натаскивать ученика для сдачи этих экзаменов. Сегодня в школе нет механизма, который бы заставил учителей работать по-другому. Когда Минобрнауки поймет: чтобы в России что-то новое внедрить, нужно объявить, что школы по этому новшеству будут проверять. Верить, что учителя сами возьмутся за освоение ФГОС – наивность и управленческое невежество. Те единицы, которые пытаются и осваивать ФГОС, и натаскивать детей для сдачи ЕГЭ, находятся в тупике, испытывают огромный дискомфорт из-за когнитивного диссонанса. Они делают какие-то попытки выйти из этого тупика: постоянно обучаются, читают, ищут ответы на свои вопросы, пробуют, но школа – коллективный (или, как теперь требуют говорить, командный) организм, и один в поле не воин. Только системная, командная работа всех педагогов школы может что-то изменить.

Ваша книга и эта статья действительно могут помочь только тем единицам, кто понимает ценность новых ФГОС. Не потому, что книга и статья плохие, а потому, что этих людей очень мало» (А.В. Лисина – директор ИМЦ Можгинского района Удмуртской Республики).

«Противоречия между ЕГЭ и ФГОС очевидны. Новый стандарт – это идеал, к которому нужно стремиться, но всеми он недостижим. К тому же метапредметные и уж тем более личностные результаты измерить и оценить с помощью ЕГЭ невозможно. Если бы федеральные чиновники это понимали, они бы не требовали от учителей и того, и другого. ФГОС обладает подлинно гуманистическим (человеколюбивым и человекоцентрическим!) потенциалом, что особенно ценно сегодня в условиях всё вымораживающей и засушивающей формализации образования в России. Венец этой формализации – ЕГЭ, сама ужесточенная процедура проведения которого заставляет вспомнить творения Д. Оруэлла (например, «Скотское хозяйство») и В. Войновича (например, «Москва-2042»). Полагаю, успешно преодолеть «адские круги» насквозь прагматичного ЕГЭ сможет как раз тот выпускник, чьи разум и душа воспитаны идеализмом ФГОС» (В.В. Плешков – директор школы № 49 г. Липецка, кандидат филологических наук).

«ЕГЭ против ФГОС: как быть учителю? Смотря какому. Отвечая на вопрос, вынесенный в название статьи, сначала хочу сказать, как работают лучшие учителя. Их не большинство, но они есть и в нашей, и в каждой школе страны. Для них введение ФГОС ничего нового в их работу не привнесло. Они и десять, и двадцать, и тридцать лет назад хорошо учили (обеспечивая предметные результаты), развивали детей (обеспечивая метапредметные результаты) и хорошо воспитывали детей (обеспечивая личностные результаты). Так что для них работа по достижению ФГОС – это нормальная высокопрофессиональная педагогическая деятельность. Новое – только некоторые термины, отражающие то, чем они владели под другими названиями.

Те же, кто открыто или скрытно отказывается от освоения ФГОС, спекулируя тем, что их якобы оценивают строго по результатам только ЕГЭ, должны признать, что они – плохие учителя, узкие специалисты (туннельники, как их еще иронично называют), а не эрудированные педагоги-профессионалы.

Считаю возможным задать неприятный вопрос чиновникам Минобрнауки: «Почему школы до сих пор получают молодых специалистов из университетов и колледжей, которые про ЕГЭ знают и обучены, а вот о новых федеральных стандартах ничего не слышали и нам приходится их доучивать?» (М.В. Левит – учитель и заместитель директора по научно-методическому обеспечению образовательного процесса 1514-й московской гимназии, кандидат педагогических наук).

 

Ответ автора статьи

Мы тщательно изучили опыт освоения ФГОС в разных школах России, более того – рассмотрели процесс внедрения стандартов как объект специального исследования, что отражено в нашей, написанной совместно с М.В.Левитом, книге «Как помочь учителю в освоении ФГОС», выдержавшей уже шесть изданий. Это и позволяет дать прямой ответ читателю на вопрос, поставленный в названии статьи.

Итак, как быть учителю, если ЕГЭ противоречит ФГОС?

Ответ наш однозначен: отказаться от ориентации образовательного процесса на достижение результатов ЕГЭ его методами и серьезно заняться освоением стандартов, содержание которых и методы достижения высоких результатов образования у кого раньше, у кого позже за счет развития и воспитания личности школьника неизбежно приведут к хорошим результатам ЕГЭ, соответствующим уровню реальных учебных и воспитательных возможностей каждого ребенка (это и есть оптимальные результаты).

С полной уверенностью утверждаем (неоднократно проверено в жизни): значительная часть практиков тут же задает вопрос: «А как же быть, если нас проверяют по результатам ЕГЭ? А если снимут квалификационную категорию? А если привлекут к административной ответственности? А если…?» и. т.п.

Так же прямо отвечаем: этот страх не просто преувеличен, он явно надуманный. Мы не могли найти в стране случая, когда бы какой-то учитель или директор подвергся наказаниям из-за низких результатов ЕГЭ. Напомним: в 2014 году, когда были осуществлены строгие меры обеспечения честной сдачи экзаменов во всех школах страны (прохождение через рамки металлоискателей, видеокамеры, возможность осуществления жесткого контроля в каждом помещении, где проводятся ЕГЭ и др.), страна узнала истинные результаты обученности, и Минобрнауки (чтобы не случилось социального взрыва) вынуждено было снизить минимальные баллы, необходимые для получения аттестата о среднем образовании: по русскому языку – с 36 из 100 аж до 24, а по математике – с 24 до 20 баллов. Четверть выпускников (25%) не справилась даже с такими задачами: «Шкаф стоит 3 300 руб., а его сборка – 10% цены. Сколько стоит шкаф со сборкой?»; «Сколько сырков по 16 руб. можно купить на 100 руб.?». Выпускники 11 класса не решали задач 4-5 класса. И это факты по всей стране! Кто-нибудь за этот вопиющий результат понес хоть какую-то ответственность?

Поэтому повторим еще раз, страх наказания надуманный.

У совестливого учителя должен возникать другой вопрос: «Как я дошла до  того, что четверть моих выпускников не научены вовсе ничему?».

Не знаю, какие еще аргументы нужны федеральному министерству, чтобы признать: ЕГЭ в его нынешнем виде есть зло, абсолютное зло для страны.

*       *       *

В одной из школ на собрании родители, признавая, что удовлетворены тем, как комфортно чувствуют себя их дети в школе, какой интересной и насыщенной жизнью они живут, высказали в довольно острой форме свое недоумение не очень высокими результатами ГИА и особенно ЕГЭ за последний год. В связи с этим противоречием развернулась дискуссия, суть которой свелась к вопросу учителю математики: «Что лучше – математическое образование или математический тренинг?». (Это почти то же, что спросить: что лучше – следовать ФГОС или ориентироваться на ЕГЭ и его методы?).

Учитель математики (несомненно, умная женщина) ответила: «Хочу обратиться к родителям, у которых есть дочери: «Что лучше – сексуальное образование или сексуальный тренинг?». Я должна что-то еще сказать?».

 

¹ Отношение современной педагогической общественности России к реформированию вузовского образования. Реформы образования глазами учителей и преподавателей: Опыт социологического исследования / Ин-т социологии РАН; Рос. акад. социал. наук, Парабеллум, 2013.

 

Марк Максимович Поташник, действительный член (академик)

Российской академии образования, доктор педагогических наук, профессор

   
 
 
 

28.04.2015  |  Просмотров: 10885  |  Комментариев: 2

Опубликовать в своем ЖЖ (Livejournal) Опубликовать в Твиттере Поделиться ВКонтакте Поделиться в Моем Мире Поделиться в Яндекс.Блогах Поделиться в Facebook

Для того, чтобы оставлять комментарии, вам нужно авторизоваться на сайте.

Если вы еще не являетесь пользователем этого сайта — самое время зарегистрироваться.

 

 

Во многом согласна с уважаемым мной автором статьи. Более того добавлю, что последние 10 лет из нашего Новосибирского педагогического университета выходят очень очень слабые учителя. Часто это те, кто плохо сдал ЕГЭ. Лучшие выпускники не идут работать в школу.Образовательный процесс в педуниверситетах существенно не изменился. Это усугубляет ситуацию. Образовательный процесс превратился в натаскивание. Материал уплотнился.То, что лет 15 назад изучали в 7-9 классе сейчас изучают в 3, 4 классе!!! Для чего? ФГОС не имеет базового ядра содержания.Семьи в шоке от содержания учебников. Родители не могут решить задачки 2,3 классов. А содержание "Литературного чтения"? У меня впечатление, что наше образование намеренно разваливают. Не будет ли тоже самое, что в Украине?

 Павлова Светлана ивановна   29.04.2015 в 14:31

 

Одним из недостатков ЕГЭ, действительно, являются некачественные КИМЫ. Хотя на ФИПИ доступен банк заданий, но в кимах, например, по математике, встречаются совершенно незнакомые, перевёрнутые, с ног на голову задания. Дети, отличники, умники и красавицы, растеряны. Про "слабеньких", я уже и не говорю. Между тем, КИМ должен проверять уровень освоения школьной программы. Выходит, учителя толком и не знают, что проверяют. Почему КИмы не проходят общественную экспертизу? Почему дети, учителя и родителя "покупают кота в мешке"? Раньше на уроках математики и русского языка дети отрабатывали задания и подобное попадалось на экзаменах, в строгом соответствии с учебной программой. Что в этом плохого? Про ФГОСы. Нет качественных измерителей, индикаторов полученных результатов. Кто во что горазд. Учебники безобразные. На изучение тем выделяется несоразмерное кол-во часов. Раньше на деление с остатком выделялось в 4 классе 11 ч., а теперь 2 ч. Могут дети за 2 ч. понять эту тему и отработать практические навыки? Для чего в стране существуют методисты? Чтобы вооружить учителя качественными УМК, в которых заложено изучение и достижение всех результатов и умений, есть конкретные качественные измерители. Как проверить портрет выпускника? ВСЕ УМК "клянутся" в своей качественности и непогрешимости, в уверенном достижении не только предметных, но и личностных, и метапредметных умений. Учителя пока этого не наблюдают. Дайте общеобразовательной школе 2 УМК, больше не надо, дайте инструменты к их изучению и достижению результатов. Определите конкретно что и как "мониторить". Про личностные результаты. Сегодня только на школу возложено их достижение. Где государственные программы на их поддержку? Где фильмы, книги, песни, телеканалы, интересные мероприятия, сборы на базах лагерей и т.д.? Всё это возложено на муниципалитеты и регионы. Где единая всероссийская система воспитания? Нигде. школе в этом плане тяжело. Многочисленные конкурсы на платной и бесплатной основе, в которых она обязана участвовать. Свой план воспитательной работы постоянно корректируется. Конкурсы предлагают самые разные организации и движения, их сотни. Участвовать во всех нереально. Часто даже результаты до уч-ся не доводятся до сведения. Многочисленные дистанционные олимпиады высылают уч-ся в большинстве своём никчемные задания. дети к ним уже давно потеряли интерес и учителя, чтобы хоть что-то иметь к аттестации платят за них сами и проводят, уговаривая детей остаться на её выполнение. Идёт погоня за грамотами и дипломами. Вот и всё образование. Учителей завалили бумагами и на детей времени остаётся всё меньше и меньше, бесконечные курсы, от которых мало толку, выпускники вузов, не знающие о рабочих программах и фгосах, страшные процедуры аккредитации школ с компьютерным тестированием под видеокамерами и "секретными" заданиями, которые дети часто видят впервые. Это то, к чему мы пришли на сегодняшний момент. Чувствуется именно чиновничьи след во всех этих действиях.

 Кандыбина Галина Федоровна   30.04.2015 в 06:49

 


 

Новые материалы

 


 

Самые популярные материалы

 


 

Самые обсуждаемые материалы

 

 
 

 

  Издательская фирма «Сентябрь»  
 

Журналы

Журнал руководителя управления образованием

Директор школы

Практика административной работы в школе

Юридический журнал директора школы

Практика управления ДОУ →

Книги

Библиотека журнала «Директор школы»

Электронные книги

Компакт-диски

Управленческий опыт

Нормотворческая деятельность

Методическая поддержка

Педагогика и психология

Интернет-проекты

Direktoria.Org

    

Интернет-магазин

Первый в России специализированный интернет-магазин для школьной администрации, методистов  и педагогов.
 

http://shop.direktor.ru


Директору
Завучу
Педагогу
Воспитателю

 

Заказ товаров через интернет и по телефону. Доставка почтой по России. Любые формы наличной и безналичной оплаты, наложенный платеж, платежные системы.

Новостные рассылки

Выберите интересные вам темы и подпишитесь на них, перейдя по ссылке:

Рассылки для руководителей образования →

    

Контакты

Телефон: (495) 710-30-01

Факс: (495) 710-30-02

Электронная почта: info@direktor.ru

Адрес и схема проезда

 

Авторам

Рекламодателям

Распространителям

Подписным агентствам

 

 

 

 

В социальных сетях:

Блог «Директора школы» на pedsovet.org Сообщество «Директор школы» в Живом Журнале Твиттер «Директора школы» Группа «Директор школы» Вконтакте Сообщество для руководителей сферы образования в Фейсбуке Группа «Директор школы» на Профессионалы.ru Сообщество «Директор школы» в МойМир
 

 

 
 



© ООО «Издательская фирма «Сентябрь».
Коммерческое использование материалов сайта запрещено. Некоммерческое использование допускается только при наличии ссылки на сайт.