Логин или email

Пароль

 
 
 

Регистрация   Напомнить пароль

 
 

 
 

Материалы

Новые   Популярные   Обсуждаемые   Все

Полуработают, полуспят

Курбатов Рустам Иванович, директор лицея «Ковчег XXI», г. Красногорск, Московская область

В начальной школе еще как-никак: счастливые и радостные дети готовы делать все, что учитель скажет. В пятом-седьмом классах еще сидят на уроках и выполняют домашние задания. Восьмой-десятый классы, признаемся, — провал. Просыпаются и начинают работать только в одиннадцатом, чтобы сдать ЕГЭ. Вообще, надо поменять вывеску: вместо «Школа» написать «Центр подготовки к ЕГЭ», и все будет по-честному.

И не только в учебе дело. Такое впечатление, что им вообще ничего не надо. Еле-еле передвигаются по коридору, не выходят на улицу на перемене, не выгонишь на физкультуру. На уроке полуработают, полуспят. Переходный возраст? Или дело в школе? Система, которая казалась сносной для детей младшего возраста, совершенно невыносима для подростков. Для них как-то это должно быть по-другому.

Надо что-то делать. Или закручивать гайки, укрепляя порядок, — идея весьма популярная сегодня среди взрослых, или, напротив, раскручивать эти гайки. То есть дать возможность выбора, самостоятельности и ответственности. Двигаться, одним словом, по направлению к свободе.

О попытке такого движения хочу рассказать.

Нельзя учить всех всему

С оговоркой: речь идет о старшей школе. Невозможно уложить в голову всю эту программу, точнее, возможно, но в чем смысл? Однажды подобрал на подоконнике общую тетрадь старшеклассника со съемными блоками: Анна Каренина, окислительно-восстановительная реакция, революция пятого года — и все под одной коркой. И в голове у подростка такие же съемные блоки на пружиночках.

Ясное дело, нужна специализация. Не для того, чтобы «сократить программу» и «снизить уровень», а, наоборот, чтобы дать возможность больше и серьезнее заниматься тем, что интересно и с чем связываешь свой профессиональный выбор.

Самый распространенный вариант специализации: школы для сильных и для всех остальных. Но об этом говорить не будем. Или внутри одной школы: математический класс и «гуманитарный» — для тех, кто не попал в математический. Это не специализация, а сегрегация.

В проекте госстандарта для старшей школы предполагается возможность создания десятка разных профилей — и это дело разумное. Проект резко осудила родительская и педагогическая общественность по причине его явной либеральности. Эта общественность все более явно консолидируется под знаменами советской школы. Но специализация в старших классах необходима, и это понимают разработчики нового стандарта.

Но сколько профильных классов реально открыть в обычной школе? Красиво звучит: профильный класс по географии, но кто откроет такой класс для трех-четырех человек? И какой завуч составит расписание для двух классов, разделенных на двенадцать групп? Вот и будет: вместо двенадцати предусмотренных профилей класс для математиков и для всех остальных.

Разработчики проекта ссылаются на скандинавский опыт, когда ученики разных школ, выбравшие один профиль, например тот же географический, объединяются в сетевое сообщество и учатся виртуально. Сомнительно.

Хочу предложить вариант специализации для старших классов, позволяющий в очень маленькой школе сделать очень много профилей.

Уровневые группы или страты. Чтобы было понятно, это как в обычной школе на английском языке: сильная и слабая группа. То же делается по всем предметам: два класса параллели, допустим, 50 учеников, объединяются как бы в один класс для того, чтобы по каждому предмету разойтись на группы.

Группа первого уровня, «сильная группа», для тех, кто хочет и может работать по этому предмету больше обычного, это почти специализированный класс по математике, истории, химии и другим предметам. Группа второго уровня — для тех, кто хочет просто выполнять школьную программу.

Ясно, что это совсем не «сильный» и «слабый» класс, из которого не вырвешься никогда. Каждый ученик хоть по каким-то предметам оказывается в сильной страте. Кроме того, по результатам четверти возможен переход из одной «лиги» в другую, прямо как в футболе.

Два приятных слова для школьного завуча: не надо делать никакого специального расписания для двух десятков профилей. Расписание для одного класса, но по каждому предмету одновременно работает два учителя.

Мы это сделали в первый раз три года назад. Все начиналось с криков и возмущения: кончайте эксперименты, не разлучайте нас, дайте спокойно доучиться! А все потому, что боялись оказаться в слабых группах. Почти все сначала записались в сильные страты по всем предметам, оказывается, они хотят учиться! Потом, как пошла работа, пыл несколько поутих — все ж таки в сильной страте надо много работать. Но теперь, уже выпускники, они говорят: «А вот у нас были страты!»

Недостатком такой специализации можно считать то, что количество часов по каждому предмету в профильной и непрофильной группе одинаково, но так ли это существенно? Важнее, на мой взгляд, то, что предоставляется реальная возможность каждому ученику выбрать уровень по каждому предмету — и это без виртуальных классов и заведомо невозможного расписания.

Будущий врач выберет, допустим, первый страт по математике, физике и биологии. Журналист — по русскому, иностранному, литературе, истории. Маркетолог — по математике и обществознанию.

Если страты делаются по всем десяти предметам школьного курса, то мы получаем несколько десятков разных комбинаций выбора. Я, увы, не математик, чтобы назвать точную цифру.

Без необходимости финансирования групп из трех человек, без заведомо невозможного расписания и виртуальных классов. Очень просто.

Учитель, начиная тему, дает ученику план работы — этой строчкой исчерпывается суть предлагаемого подхода.

План — это договор на работу, соглашение двух сторон, как и во взрослой жизни при приеме на работу: чтоб все было по-честному и без сюрпризов.

Теперь детали.

Тема — это 8–10 уроков, две недели или месяц, в зависимости от предмета.

План распечатан и прикреплен к тетради ученика — просто и приятно.

План — это список заданий, которые ученик должен сделать по теме: по одному-два на урок, возможно, с уточнением уровня сложности работы.

Последнее: обозначены даты, когда эти задания нужно сделать и сдать.

Оценка ставится не за сидение на уроке, а за работу. 80% выполненных заданий — это «5». 60 и 40 — соответственно «4» и «3». Присутствует или не присутствует ученик на уроке — не самое главное.

Первый и последний урок темы — обязательны для посещения. Первый — вводная лекция, обзор, объясняются основные идеи и способы работы с материалом. Последний — зачетная работа.

Допустим, из восьми уроков темы оценивается работа на первых семи, по баллу за урок. Набрал пять баллов из семи возможных — получил пятерку. Выражение «набрать пять баллов» становится реализованной метафорой.

Предвижу критику. Какая же свобода, когда оценивается каждый урок и в результате — пятибалльная оценка? Думаю, самые радикальные критики — гуманисты, давно ушедшие из школы. Они предполагают, что подростки радостно ходят на все уроки, забыв про оценки. Так бывает. Но нельзя ждать от них такого энтузиазма ежедневно. Конечно, это не то свободное посещение лекций и семинаров, которое будет в институте.

Кстати, насчет семинаров. Уроки становятся именно семинарами. Учитель может требовать, чтобы на занятие ученик пришел, выполнив определенную работу, — таково условие присутствия на семинаре. Свобода, получается, — вещь обоюдоострая: ученик может не ходить, но и учитель может не пускать.

Два-три часа на педсовете проговаривали с учителями правила свободного посещения. Родителям было отправлено несколько объяснительных писем. Дети поняли все с лету. Рома из 9-го класса объяснил: «Можешь пропустить два урока в месяц по предмету, если на остальных работаешь — будет пятерка»

«Пропустить» — означает работать, но не в классе. Можно заниматься в библиотеке, в компьютерном классе, в коридоре.

Они поняли все за пять минут, но реакция была сдержанной. Смотрели настороженно, может, боялись подвоха — чего ждать от школьных властей?

С детьми вообще трудно спорить. Взрослого можно переубедить, с ребенком сложнее — надо убеждать не его, а родителя, который стоит за его спиной. Те страхи и опасения, которые высказывает подросток — это проекция больших страхов и сомнений взрослых людей.

 

Они сами пришли!

Я перестал себя чувствовать школьным учителем, загоняющим детей в класс. В мой небольшой кабинет на четырнадцать квадратных метров набивается десять-двенадцать — почти все! — одиннадцатиклассников. Они сами пришли! А вот сегодня пришли все шестнадцать, стульев не хватило, может быть, это следствие свободного посещения…

Не просто приходят — а готовые! Посмотрели дома фильм (мы обсуждаем на уроках художественные фильмы), прочитали тексты, написали рецензии. Они приходят рассказать, обсудить, послушать. Такого раньше не было. Чувствую себя доктором Кембриджа: предложил прочитать студентам книгу, они прочитали и пришли обсудить. Кстати, оценка за мой предмет никуда не идет…

Выпускной класс, голова трещит от ЕГЭ, выбора профессии и неразделенной любви, а тут вдруг — история культуры, фильмы.

О любви, кстати… Мы смотрим кино о войне и о любви: «Баллада о солдате», «Долгая помолвка», «Счастливого Рождества». Если б не свободное посещение, я не мог бы говорить с ними о любви…

Я могу смотреть в глаза ученикам, потому что я не ставлю оценок. В конце семинара только «да» или «нет». А пятерки, четверки — они сами набирают и подсчитывают баллы.

Впрочем, за письменные работы и за четверть — ставлю. Вот две истории о любимых учениках.

Глеб. Так и не написал рецензию на фильм «Долгая помолвка» — три балла за четверть. Потом случайно от мамы узнал: фильм смотрел два или три раза, был взволнован и писать ничего не мог.

Петя, другой любимый ученик. Приходит после каникул, счастливый, отдохнувший:

— А что Вы мне поставили за первое полугодие?

Смотрю в журнал.

— Петя, у тебя три.

— Окей, Рустам Иванович. Что мне нужно сделать?

— А вот посмотри три фильма.

Приходит через неделю: посмотрел, готов обсудить. В течение получаса беседуем. Открываю журнал:

— Петя, а я ошибся строчкой: у тебя пятерка.

— Окей, — говорит, — Рустам Иванович. Ну, я пошел.

 

Свободное посещение

Подтянулись коллеги — посмотреть, как это происходит. Собрал я учителей физики, французского языка, литературы. Пришли они на мой семинар, чтобы понять, что такое свободное посещение в 10 «А» классе. Они пришли, а никто из десятого класса не пришел. Вот так я провел мастер-класс по свободному посещению.

Но такое — чтоб никто не пришел — случается не часто. Объявили свободное посещение, сказали «можно не ходить», а они все ходят. Все «ходют и ходют»…

А впрочем, нет. Вот десятый класс «Б»: хорошие ученики и послушные, — хорошисты, первую четверть ходили и вторую ходили; я им и так, и так: давайте, ребята, выбирайте, думайте своей головой, а они тянутся со звонком в класс. Дома ничего не делают, мировой культурой не интересуются, но честно сидят. А в третьей четверти 10 «Б» как будто ветром сдуло: я приезжаю по вторникам к первому уроку, вырываясь из пробок, вбегаю в класс: никого. И так всю четверть, восемь недель.

Пришел муж с женой к психоаналитику, говорят: «Проблемы во взаимоотношениях, хотим сохранить семью». После нескольких сеансов супружеская пара развелась. «Как же так?» — спрашивают врача. «Я помог им осознать их проблемы», — ответил психоаналитик. Я помог десятиклассникам осознать их проблемы.

Не все, честно говоря, учителя были рады этой затее. Вот несколько реплик из обсуждения на собраниях учителей:

— Что это за свободное посещение? Ученик должен сидеть! Точка.

— Разумный человек никогда не будет пользоваться свободой…

Годами укрепленное мнение, что существует единственный путь в образовании — присутствие на уроке. Как единственный путь к спасению души — через Причащение Святых Тайн и исповедь.

И все же был создан прецедент, как указом Александра Первого о вольных хлебопашцах: старшеклассник получил свободу ходить или не ходить на урок. И пусть небольшой процент землепашцев воспользовался этой свободой, но есть возможность, и они ценят даже эту незначительную, на мой взгляд, свободу.

«Как это, — говорят опытные коллеги, — он пропустит уроки и не услышит моего голоса?» Прихожу я на некоторые такие уроки: сидят ученики два часа подряд — полуработают, полуспят. Лучше быть на одном уроке, но работать.

«Маша из девятого класса, которая собирается поступать в Йельский университет, ходит на уроки, — рассказывают, — с подушечкой. Пол-урока поработает, а потом поспит немножко, к концу просыпается и опять работает. Лучше, чем дремать весь урок…»

Не надо быть математиком, по крайней мере дети это быстро рассчитали, что при свободном посещении работать надо больше: чтобы получить пять баллов, надо подготовиться к пяти семинарам и присутствовать на них — как минимум десять часов работы. Одним словом, протестантская этика и дух раннего капитализма.

Кроме того, и это пусть успокоит строгих учителей, свободное посещение — очень строгая система. Кроме накопительной оценки, которая набирается по баллам, есть оценка за зачетную работу на последнем уроке темы. Два рычага управления в наших руках: мы контролируем процесс и результат. А кто сказал, что возможна абсолютно свободная педагогика или свободная экономика?

Нами сделан лишь первый шаг, мы дали старшекласснику право выбора: идти или не идти. В смысле, идти на урок или работать самостоятельно в читальном зале библиотеки. Что дальше? Если по каждому из десяти предметов есть возможность от двух до четырех часов в месяц работать самостоятельно, получается 20–40 часов в месяц, 1–2 часа — ежедневно.

И ученик может решить сам, на подготовку к каким семинарам он будет тратить это время. Вот уж индивидуальный план, куда индивидуальнее!

Согласен с тем, что советская школа была самая лучшая: победы на олимпиадах, ракеты в космосе и прочее. Секрет ее в том, что это была школа без допуска свободы: без возможности, без сомнений, без выбора.

Школа казарменного типа была эффективной системой в свое время — как армия в боевых условиях. В ней все было слаженно и стройно — строем все ходили.

Но образование без свободы — не больше, чем дрессировка человеческой породы. Что остается нам на память? Умение скулить, вилять хвостом и лаять…

 

 

© Директор школы №8, 2014

   
 
 
 

13.10.2014  |  Просмотров: 3600  |  Комментариев: 0

Опубликовать в своем ЖЖ (Livejournal) Опубликовать в Твиттере Поделиться ВКонтакте Поделиться в Моем Мире Поделиться в Яндекс.Блогах Поделиться в Facebook

Для того, чтобы оставлять комментарии, вам нужно авторизоваться на сайте.

Если вы еще не являетесь пользователем этого сайта — самое время зарегистрироваться.

 
 


 

Новые материалы

 


 

Самые популярные материалы

 


 

Самые обсуждаемые материалы

 

 
 

 

  Издательская фирма «Сентябрь»  
 

Журналы

Журнал руководителя управления образованием

Директор школы

Практика административной работы в школе

Юридический журнал директора школы

Практика управления ДОУ →

Книги

Библиотека журнала «Директор школы»

Электронные книги

Компакт-диски

Управленческий опыт

Нормотворческая деятельность

Методическая поддержка

Педагогика и психология

Интернет-проекты

Direktoria.Org

    

Интернет-магазин

Первый в России специализированный интернет-магазин для школьной администрации, методистов  и педагогов.
 

http://shop.direktor.ru


Директору
Завучу
Педагогу
Воспитателю

 

Заказ товаров через интернет и по телефону. Доставка почтой по России. Любые формы наличной и безналичной оплаты, наложенный платеж, платежные системы.

Новостные рассылки

Выберите интересные вам темы и подпишитесь на них, перейдя по ссылке:

Рассылки для руководителей образования →

    

Контакты

Телефон: (495) 710-30-01

Факс: (495) 710-30-02

Электронная почта: info@direktor.ru

Адрес и схема проезда

 

Авторам

Рекламодателям

Распространителям

Подписным агентствам

 

 

 

 

В социальных сетях:

Блог «Директора школы» на pedsovet.org Сообщество «Директор школы» в Живом Журнале Твиттер «Директора школы» Группа «Директор школы» Вконтакте Сообщество для руководителей сферы образования в Фейсбуке Группа «Директор школы» на Профессионалы.ru Сообщество «Директор школы» в МойМир
 

 

 
 



© ООО «Издательская фирма «Сентябрь».
Коммерческое использование материалов сайта запрещено. Некоммерческое использование допускается только при наличии ссылки на сайт.